Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

меланхолия

Торгашеский принцип.



«Чего еще вы хотите?
Элиза. Я хочу быть безразличной к тому, для кого безразлична я.
Хигинс. Это торгашеский принцип, Элиза. Все равно что (профессионально точно воспроизводит ее ковент-гарденскую манеру речи) "фиялочки" продавать.
Элиза. С вашей стороны подло глумиться надо мной.
Хигинс. Я никогда в жизни ни над кем не глумился. Глумление не украшает ни человека, ни его душу. Я лишь выражаю свое справедливое возмущение торгашеским подходом к делу. В вопросах чувства я не признаю сделок.
»

Collapse )
меланхолия

Различие культуры и цивилизации с точки зрение Шпенглера.



"Что такое цивилизация, понимаемая как логическое следствие, завершение и исход культуры?
Потому что у каждой культуры своя собственная цивилизация. В первый раз эти два слова, обозначавшие до сих пор смутное этическое различие личного характера, рассматриваются здесь в периодическом смысле, как выражение строгой и необходимой органической последовательности фактов. Цивилизация есть неизбежная судьба культуры. Здесь мы достигаем того пункта, с которого становятся разрешимыми последние и труднейшие вопросы исторической морфологии. Цивилизация - это те самые крайние и искусственные состояния, осуществить которые способен высший вид людей. Они - завершение, они следуют как ставшее за становлением, как смерть за жизнью, как неподвижность за развитием, как умственная старость и окаменевший мировой город за деревней и задушевным детством, являемым над дорикой и готикой. Они - неизбежный конец, и тем не менее с внутренней необходимостью к ним всегда приходили.
Таким только образом мы поймем римлян, как наследников эллинов. Таким только образом на позднюю античность проливается свет, освещающий все ее глубочайшие тайны. Какое же другое значение может иметь то обстоятельство - спор против которого есть пустое словопрение, - что римляне были варварами, варварами, не предшествовавшими расцвету, а следовавшими за ним. Бездушные, чуждые философии и искусства, наделенные животными инстинктами, доходящими до полной грубости, ценящие одни материальные успехи, они стоят между эллинской культурой и пустотой. Их воображение, направленное только на практическое - у них существовало сакральное право, регулировавшее отношения между богами и людьми, словно между частными лицами, но у них не было даже и следа мифа - представляет собою такое душевное качество, которое совершенно не наблюдается в Афинах. Перед нами греческая душа и римский интеллект. Так отличается культура от цивилизации. И так обстоит дело не в одной только античности. Все снова и снова появляется этот тип - сильных духом, но совершенно неметафизических людей. В их руках находится духовная и материальная участь каждой поздней эпохи. Они были осуществителями вавилонского, египетского, индийского, китайского, римского империализма. В такие периоды буддизм, стоицизм, социализм созревают до степени окончательных мировоззрений, способных еще раз захватить и преобразовать угасающее человечество во всей его сущности. Чистая цивилизация, как исторический процесс, представляет собой постепенную разработку (уступами, как в копях) ставших неорганическими и отмерших форм.
"

- Интересно, означает ли это в неком приближении, что все культуры стоит рассматривать отдельно друг от друга, а цивилизация - это нечто единое и общее для всех культур и то, что их соединяет? По крайней мере, в условиях глобализации такой вывод напрашивается сам собой.
Различие же между становящимся и ставшим, то есть между культурой и цивилизацией, подводит меня к мысли о том, что неподвижный набор знаний, добытых культурой передавать можно, а культура останется при этом непонятой и продолжение её никаким образом невозможно. Культуры невозвратимы, но остаётся некое объективное понятное для всех наследие конкретной культуры, переходящее в цивилизацию.
Ну и с неизбежностью ли значит это то, что все искусства в период цивилизации насквозь фальшивы и являются лишь декоративным ремесленничеством?
мистический

Основная мысль Шпенглера.

"В первый раз на мысль об этом основном вопросе нашего миросозерцания меня навело следующее наблюдение: все современные историки, блуждая ощупью вокруг чувственно осязательных событий, считают, что они уже овладели историей, свершением, самим становлением: предрассудок этот свойствен всем познающим только рассудочно, - без помощи созерцания, и в свое время привел в недоумение великих элеатов, утверждавших, что именно для познающего не существует становления, и есть только бытие (ставшее). Иначе говоря: на историю смотрели как на природу, как смотрит на свой объект физик, и действовали соответствующим образом. Отсюда получила свое начало чреватая последствиями ошибка, приведшая к тому, что в аспект сбывающегося вносятся принципы причинности, закона, системы, т.е. структура застывшего бытия. Отношение к истории было таково, как будто культура - явление такого же порядка, как электричество или тяготение, и к ней применимы по существу те же возможности анализа; историки ставили себе в заслугу копировать привычки естествоиспытателей, так что при случае еще можно было слышать вопрос относительно того, что такое готика, ислам, античный полис, но никогда не спрашивали, почему эти символы живого возникали как раз в это время и с этом месте, в этой определенной форме и с этой длительностью. Раз обнаруживалась одна из бесчисленных черт сходства двух далеко отстоящих друг от друга во времени и пространстве исторических феноменов, ограничивались простой регистрацией этого сходства, прибавляя несколько остроумных замечаний о странности этого совпадения, о Родосе как "Венеции древнего мира", или о Наполеоне, как новом Александре, вместо того, чтобы как раз здесь, где проблема судьбы проявляется как подлинная проблема истории ( а именно, как проблема времени), с полной серьезностью применить научно построенное психологическое исследование и добиться ответа на вопрос, какая действует в данном случае иная необходимость, совершенно чуждая причинной. То обстоятельство, что всякое явление несет в себе при этом метафизическую загадку, что явление обнаруживается в определенное, а не в безразличное время, что приходится допытываться, какая иная живая связь, наряду с неорганически естественной, существует в картине мира - представляющей собою, несомненно, изучение всего человека, а не только, как думает Кант, человека познающего, - что явление представляет собой не только факт с точки зрения рассудка, но и выражение душевной стихии, не только объект, но и символ, и притом всякое явление, начиная от высочайших созданий религии и искусства вплоть до повседневных мелочей, - все это было совершенно новым с философской точки зрения."

- К сожалению, в МГУ мы проходили теорию Шпенглера недопустимо поверхностным образом на основе чьих-то докладов на семинаре. И по тем докладам у меня сложилось впечатление о его философии именно как о философии таких вот исторических курьёзах и попытках искусственным образом выделить душу каждой из рассматриваемых им культур. Тогда как это было далеко не главной его заслугой и не главным прорывом. Именно приведённая цитата является самой главной заслугой этого философа. То есть это ответ на вопрос, уже содержащийся в самом вопросе о том, какие законы управляют развитием культур? Только ли законы естественно-научной причинности?
И это стало основным импульсом к тому, чтобы рассматривать культуру, как своеобразный живой организм: да, он несомненно будет реагировать на внешние возбудители, но они максимум претендуют лишь на то, чтобы стать поводом к чему-либо. Все основные параметры развития заложены внутри самой культуры. Как таковая причинность пропадает и остаётся лишь судьба.
дьявольщина

Ницше эстетики.

Как-то я случайно обмолвился, что Поль Валери - Ницше эстетики. И ведь это действительно так, такая сила ума, такой прозорливый и острый критический взгляд.
Его тетради, на мой взгляд, должен прочесть каждый человек, который занимается историей искусства или литературой.

«Совершенство есть защита. Поставить совершенство между собой и другими. Между собой и собою же.»

«"Красочный" стиль. Украшать стиль. Действительно украсить стиль способен лишь тот, кому доступен стиль обнаженный и ясный